14 октября 1943 года в нацистском лагере уничтожения Собибор вспыхнуло восстание


14 октября 1943 года в нацистском лагере уничтожения Собибор вспыхнуло восстание. Его организовали евреи-военнопленные. Восстание возглавил попавший в плен под Вязьмой офицер Красной армии Александр Аронович Печерский. Это единственный случай за всю историю Третьего рейха, когда антифашистское лагерное восстание увенчалось успехом и сотни заключенных могли бежать. Но почему об этом героическом восстании почти не вспоминают?
В немецких документах Собибор именовался не Konzentrationslager, то есть концентрационный лагерь, а SS-Sonderkommando, то есть специальная команда СС. Это был лагерь смерти. Один из четырех на территории оккупированной и расчлененной Польши. В Собиборе не было обычной для концлагерей селекции — на пригодных для работы и непригодных. Всех, кого сюда отправляли, были обречены. Иногда от доставки очередной партии узников до их убийства проходило всего несколько часов.
Узников раздевали — под предлогом санобработки; их вещи, чтобы ничего не пропадало, забирала интендантская служба СС. Женщин-узниц — стригли. Волосы отсылались на фабрику рядом с Нюрнбергом, где изготавливали войлок. Он шел на зимнюю форму для солдат вермахта и на мягкую обувь для моряков-подводников — на лодке нельзя шуметь. Спрос на волосы в Третьем рейхе был большой.
Раздетых узников, которые ничего не успевали понять, загоняли в газовые камеры. В каждую заталкивали от 160 до 180 человек. Закрывали двери, пускали выхлопной газ от установленного рядом танкового двигателя. И через несколько минут все было кончено.
Александр Печерский и другие решили, что не доставят немцам такого удовольствия: лучше погибнуть под пулями, чем быть задушенными. На подготовку восстания им понадобилось две недели. Они перебили не ожидавших сопротивления эсэсовцев и вырвались на свободу!
После войны лагеря уничтожения превращали в страшные музеи преступлений Третьего рейха. А вот с Собибором поляки не знали, как поступить. Потому что здесь узников убивали выходцы с Украины. Об этом нельзя было говорить, ведь Украина входила в состав братского Советского Союза.
Немногие выжившие узники рассказывали, что украинцев из батальона охраны боялись больше, чем немцев. В лагере служили всего тридцать эсэсовцев, да и то половина всегда отсутствовала — отпуск или болезнь. На этой фабрике смерти заправляли украинцы. Немцы действовали по инструкции, украинцы работали с энтузиазмом. Не немцы, а украинские надзиратели расстреливали пытавшихся бежать. Они убивали слабых и старых узников, едва их доставляли в лагерь. Они же гнали штыками голых людей в газовые камеры. Если кто-то не хотел идти, избивали.
Вот мы и утыкаемся в вопрос, который и задавать-то не хочется. Почему? Почему наши соотечественники служили немцам?
Принято считать, что жители оккупированных территорий помогали немцам вынужденно, спасая собственную жизнь. Действительно, отказ выполнять приказы оккупантов был смертельно опасен. Но в полицию насильно не загоняли. Преступления совершали без принуждения… Кем они были? Преступников по натуре, от рождения, по призванию не так уж много. А остальные? В их грехопадении виноваты трагические обстоятельства, война?
На огромных пространствах, захваченных Третьим рейхом, нацисты полагались на местное население. И везде находились предатели и пособники. Соседи выдавали антифашистов, подпольщиков, евреев, участников сопротивления, передавали их немцам, охраняли арестованных, участвовали в казнях, рыли могилы расстрелянным и вообще исполняли всю грязную работу.
Если бы не эти многочисленные помощники нацистов, сотни тысяч, а может, и миллионы людей остались бы живы. На одного немца из оккупационной администрации приходился десяток местных помощников.
Служившие немцам охотились на тех, с кем только что вместе воевали, на попавших в плен красноармейцев, которые пытались избежать плена и добраться до своих. Передавали немцам — на мучения и смерть — соседей и односельчан, помогавших партизанам и подпольщикам.
«Самым опасным нашим врагом и вообще советских патриотов за весь период оккупации являлась полиция, руководимая немцами, и ее помощники среди населения, — сообщали партизаны. — Если бы не эти сволочи, борьба с немецкими захватчиками была бы в несколько раз легче…»
В сорок первом году немецкие войска еще не успевали вступить в прибалтийские города, а местные жители уже убивали коммунистов и устраивали еврейские погромы. Все затхлое, тупое и мерзкое словно ждало прихода вермахта. «В Прибалтике и на Украине, — писал немецкий писатель-антифашист Рольф Хоххут, — евреи чувствовали себя, как в пустыне: им негде было спрятаться».
Деньги и удовольствие
Как бы СС и немецкая полиция определили, кто еврей в многонациональных странах Восточной Европы, если бы им не помогало местное население?
После войны утверждалось, что весь французский народ героически участвовал в Сопротивлении. А ведь из Франции с помощью местной полиции и чиновников вывезли 76 тысяч евреев, только три процента из них выжили.
Наибольший — относительно численности населения — процент добровольных помощников нацистов был в Латвии, считают историки.
Датчане, напротив, занимают первое место от конца. Когда в 1943 году нацисты готовились провести депортацию еврейского населения, датчане сочли своим долгом помочь соседям.
Датские полицейские отказались охотиться на евреев, власти заявили, что будут противиться любым проявлениям антисемитизма. Более того, организовали успешную операцию по спасению евреев — вывезли их в нейтральную Швецию. Вот почему выжили 98% датских евреев. А в Голландии спасся только один из десяти.
Служащие местных органов самоуправления немало постарались, создавая для немцев полный перечень голландских евреев. Существовала организация, которая по поручению немцев охотилась за евреями. Это было чисто коммерческое предприятие на крови. За каждого выявленного еврея платили семь с половиной гульденов, примерно 40 евро на нынешние деньги.
В концлагере Собибор погибли 170 тысяч евреев. Из них 34 тысячи депортировали из Голландии.
Несколько стопок водки
Считается, что европейские правительства не смели противоречить Гитлеру, опасаясь его гнева, и передавали своих евреев эсэсовцам во имя спасения своей страны. Это неправда. Германские власти зависели от готовности местной власти им помогать. В Европе политики быстро осознали, насколько важно для Гитлера участие в уничтожении евреев, и желали получить от немцев хорошую цену за свое рвение.
 В Болгарии приняли закон о защите нации (антисемитский), в 1942 году образовали комиссариат по еврейским вопросам. Но православная церковь выступила против депортации. Болгария передала немцам только евреев с так называемых новых территорий (из Эгейской Фракии, Вардарской Македонии и Пироты), которые присоединила во время войны. Гитлер окончательно не решил, оставлять ли эти территории Болгарии, поэтому в Софии спешили проявить благонадежность. Что касается евреев — подданных болгарской короны, то их высылали из городов в провинцию, отправляли в трудовые лагеря. Но все-таки не отдали на уничтожение.
А вот словаки и хорваты, которым Гитлер подарил по собственному государству, охотнее других помогали нацистам. Хорватские усташи создали собственные лагеря, в которых убивали евреев — расстреливали, морили голодом, топили, убивали ножами или молотками.
Еще один миф — патологический садизм соучастников массового убийства. В реальности никакой патологии не требовалось. Скажем, 50 литовцев служили под началом оберштурмбанфюрера СС Иоахима Хаманна.
Несколько раз в неделю они объезжали окрестные села в поисках евреев, которых убивали на месте. Им требовалось всего несколько стопок водки, чтобы прийти в боевое настроение. Никто из них не имел криминального прошлого. Они считались вполне нормальными людьми. Сразу после войны убийцы вернулись к прежней жизни, как будто ничего и не произошло.
Не существует особого типа убийцы, который можно было бы легко выявить. Среди них были протестанты и католики, горячие балканцы и флегматичные прибалты, ультраправые фанатики и бесчувственные чиновники, прекрасно образованные интеллектуалы и грубые мясники.
Сохранение чести
Самое омерзительное состоит в том, что многих из тех, кто вырвался из Собибора, добили поляки из окрестных сел. Либо сами убили, либо выдали немцам, которые прочесывали лес. Уцелели немногие.
 Александр Аронович Печерский переправился через Буг. Он партизанил в Белоруссии. Когда вернулась Красная армия, снова надел военную форму — и опять на фронт. Тяжелое ранение — и несколько месяцев провалялся в госпиталях. После войны демобилизовался.
 О восстании в Собиборе впервые рассказал знаменитый писатель Василий Гроссман в армейской газете «Красная звезда». Печерский написал короткие воспоминания. Они вышли небольшим тиражом в его родном Ростове.
 А потом Собибор и Печерского перестали вспоминать, потому что восстали-то в лагере евреи, а в послевоенной стране развернулась кампания государственного антисемитизма. Герой, достойный восхищения и — разумеется! — орденов, был забыт. Несколько лет сидел без работы. После смерти Сталина нашел место мастера на заводе.
 Тем временем в мире узнали об этой невероятной истории. Книги и фильмы о восстании в Собиборе, о подвиге Печерского и его соратников снимались и издавались — за пределами Советского Союза. Мир восхищался советским офицером! В Голливуде Печерского сыграл Рутгер Хауэр: продюсерам казалось, что лишь такой белокурый крепыш способен одолеть эсэсовцев!
Один из спасенных Печерским писал ему:
«В темные годы страданий и печали народной вы стали вождем восстания, опорой несчастных. И победили! Мы обязаны вам не только спасением жизни, но и сохранением чести».
А на родине никто не верил, что было само восстание, что узники победили эсэсовцев и вырвались на свободу. Это казалось немыслимым. В 1988 году обратились к председателю Советского комитета ветеранов войны генерал-полковнику Желтову с предложением отметить 45-ю годовщину восстания в Собиборе и наградить фронтовика Печерского. Желтов, бывший начальник управления кадров Министерства обороны, затем ГлавПУРа, не счел целесообразным ни то ни другое.
Александр Аронович Печерский ушел из жизни 19 января 1990 года. В родном городе его практически не знали. Один из последних узников Собибора прилетел на его похороны. Сказал над гробом:
— Ты мой брат и мой командир. Для меня ты был и остаешься самым выдающимся командиром в мире!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *